Неточные совпадения
— Что батюшка,
спит или проснулся? — тихо и смиренно проговорил он, себе самому неожиданно, и вдруг, тоже совсем неожиданно, сел
на скамейку.
На мгновение ему стало чуть не страшно, он вспомнил это потом. Смердяков стоял против него, закинув руки за спину, и глядел с уверенностью, почти строго.
На галерее я ни разу не сидел, а
попадал прямо в залу, где, как известно, депутаты сидят
на скамейках без пюпитров или врассыпную, где придется. Мне могут, пожалуй, и не поверить, если я скажу, что раз в один из самых интересных вечеров и уже в очень поздний час я сидел в двух шагах от тогдашнего первого министра Дизраэли, который тогда еще не носил титула лорда Биконсфильда. Против
скамейки министров сидел лидер оппозиции Гладстон, тогда еще свежий старик, неизменно серьезный и внушительный.
Он ушел. Она осталась одна. Бледная, изнеможденная, с горящими, как у кошки, глазами, с высохшими губами, она скорее
упала, чем уселась
на скамейку. Долго, очень долго она сидела без движения, без мыслей. Глаза ее мало-помалу теряли свой блеск; руки опустились; головка ее медленно наклонялась все ниже и ниже.
Как-то раз М.М. Чемоданов принес рисунок
на первую страницу: у ворот дома
на скамейке, освещенный керосиновым фонарем (тогда так освещалась вся Москва),
спит и сладко улыбается дворник. Мы все расхохотались: живой портрет императора Александра III!
Он огляделся вокруг и, увидав стоявшую
на дорожке
скамейку, добрел до нее и скорее
упал, нежели сел.
Джемма подвинулась
на скамейке. Корзина накренилась,
упала… несколько вишен покатилось
на дорожку. Прошла минута… другая…
На доклад Царапкина Лелька запоздала, —
попала сначала в пионерский клуб соседнего кожзавода. Пришла к самому концу доклада. Узкая комната во втором этаже бывшей купеческой дачи, облупившаяся голландская печка.
На скамейках человек тридцать, — больше девчат. Председательствовала Лиза Бровкина, секретарь одной из галошных ячеек.
Садовая
скамейка была к нашим услугам. Аграфена Петровна села и долго молчала, выводя
на песке зонтиком какие-то фигуры. Через зеленую листву, точно опыленную серебристым лунным светом, глядела
на нас бездонная синева ночного неба. Я замечтался и очнулся только от тихих всхлипываний моей дамы, — она плакала с открытыми глазами, и крупные слезы
падали прямо
на песок.
Палтусов вошел
на Пречистенский бульвар, сел
на скамейку и смотрел вслед быстро удалявшейся карете. Только ее глухой грохот и раздавался. Ни души не видно было кругом, кроме городового, дремавшего
на перекрестке. Истома и усталость от танцев приковывали Палтусова к скамье. Но ему не хотелось
спать. И хорошо, что так вышло!.. Ему жаль было Станицыну… Но не о ней стал он думать. Завтра надо действовать. Поскорей в Петербург — не дальше первой недели поста.
Литвинов откинулся назад, а Ирина подошла, шатаясь, к
скамейке и
упала на нее, к великому изумлению заштатного дипломата, случайно забредшего
на железную дорогу.
В поздние летние вечера, когда маленькая Кора и даже Дарья Николаевна
спали крепким сном, Конкордия Васильевна и Федор Дмитриевич часто сиживали
на скамейке у избы и наслаждались южной вечерней прохладой.
Был десятый час утра. Дул холодный, сырой ветер, тающий снег с шорохом
падал на землю. Приемный покой N-ской больницы был битком набит больными. Мокрые и иззябшие, они сидели
на скамейках, стояли у стен; в большом камине пылал огонь, но было холодно от постоянно отворявшихся дверей. Служители в белых халатах подходили к вновь прибывшим больным и совали им под мышки градусники.
С одной стороны, быстрый, огненный взор из-под черных, густых бровей
на дворецкого — взор, который редкий мог выдержать и от которого женщины слабого сложения
падали в обморок. Казалось, им окинул он своего слугу с ног до головы и обозрел душу его. С другой стороны, глубокий, едва не земной поклон, которым Русалка хотел, казалось, скрыться от испытующего взора, вручение посоха и целование властительной руки. Шапку не принял Иван Васильевич и дал знать, чтобы он положил
на одну из
скамеек.
— Густав! что вы со мною сделали?.. — могла она только произнесть, покачав головой, закрыла глаза руками и, не в состоянии перенести удара, поразившего ее так неожиданно,
упала без чувств
на дерновую
скамейку. В исступлении он схватил ее руку: рука была холодна как лед;
на лице ее не видно было следа жизни.
По женскому смеху и бубнящему голосу Тимохина разыскали свою компанию, гимназистов и гимназисток, заседавших
на скамейке и
на перилах, за которыми темнел крутой обрыв и точно
падали в реку голые еще деревья.
Но его тотчас же сбило со
скамейки. Он
упал грудью
на уключину и судорожно вцепился обеими руками в борт. Огромная тяжелая волна обдала его с ног до головы. Почему-то ему послышался в реве водопада густой, частый звон колокола. Какая-то чудовищная сила оторвала его от лодки, подняла высоко и швырнула в бездну головой вниз. «А Друг-то, пожалуй, один не найдет дорогу домой», — мелькнуло вдруг в голове фельдшера. И потом ничего не стало.
Она сидела
на уроках
на одной со мной
скамейке, ходила в одной паре и
спала подле.
Я
упала головой
на скамейку и судорожно заплакала.
Саня
упала головою
на скамейку и, сжав шею пальцами, беззвучно зарыдала от жалости. Я и Ольга стояли, замирая и не отводя глаз от порога, где, как нам чудилось, стояла еще залитая серебряным сиянием месяца тонкая высокая фигура графини. И точно какой-то вихрь ворвался мне в душу.
Она встала, чтобы переменить место и сесть напротив, но ноги плохо ее слушались, и ее понесло вдруг вбок, к запасному компасу, обмотанному парусиной. Она еле-еле успела удержаться за него. Тут только она заметила, что началась настоящая, ощутимая качка. Она с трудом добралась до
скамейки на противоположном борту и
упала на нее.
Потом пошел
на бульвар. Солнце взошло. Сыро
на дорожках. Гимназистки идут в гимназию — маленькие болтушки, личики свеженькие, только что вымытые… Сел я
на скамейку и задремал. Вдруг вижу, идет городовик и этак сызбоку
на меня посматривает, точно ворона
на мерзлую кость. А у меня сейчас же мысль: «Подозревает»… Подошел он ко мне. «Сидеть, господин,
на бульваре каждому дозволяется, которые проходящие, этого мы не запрещаем, а чтобы
спать — нельзя. У нас пальцимейстер. Строго».
Одна за другою были отрезаны от него конспиративные квартиры, где он мог бы укрыться; оставались еще свободными некоторые улицы, бульвары и рестораны, но страшная усталость от двухсуточной бессонницы и крайней напряженности внимания представляла новую опасность: он мог заснуть где-нибудь
на бульварной
скамейке, или даже
на извозчике, и самым нелепым образом, как пьяный,
попасть в участок.
Борька сидел
на скамейке и ударял срезанным ивовым хлыстиком по голенищу сапога. В душе волновалось жадное нетерпение. Вчера,
на прощание целуя Исанку в щеку, он крепко обнял ее и, как будто нечаянно,
попал ладонью
на ее грудь. И весь день сегодня, задыхаясь, он вспоминал это ощущение. Тайные ожидания и замыслы шевелились в душе. Снова и снова всплывавшее воспоминание сладострастным жаром обдавало душу.
Постоянно болела голова. И работоспособность
падала. Мутная вялость была в мозгах и неповоротливость. Исанка пошла
на прием к их профессору-невропатологу. Вышла от него потрясенная. Села
на скамейку в аллее Девичьего Поля.
Разве вода может говорить? Машина при всей её подавляющей физической силе не может выдавить из себя ни одного слова… А слова повторялись, он их слышал совершенно ясно и даже мог различить интонации в произношении. Он в каком-то ужасе сел
на своей
скамейке и удивился, что кругом никого не было, а против него мирно
спал брат Павлин. Половецкий вздохнул свободно.
Эта грязь коробила Половецкого, когда приходилось вечером пить чай за грязным столиком и укладываться потом
спать на грязной пароходной
скамейке. Брат Павлин поместился напротив и наблюдал за Половецким улыбавшимися глазами. Он понял, что барину претит непролазная пароходная грязь.
— Уф! — сказал он, выпуская из легких весь воздух. — То есть, вот как замучился! Едва сижу! Почти пять суток… день и ночь жил, как
на бивуаках!
На квартире ни разу не был, можете себе представить! Всё время возился с конкурсом Шипунова и Иванчикова, пришлось работать у Галдеева, в его конторе, при магазине… Не ел, не пил,
спал на какой-то
скамейке, весь иззябся… Минуты свободной не было, некогда было даже у себя
на квартире побывать. Так, Надюша, я и не был дома…